Карта сайта
Поиск по сайту


Rambler's Top100

Сибирский филиал Института наследия | Культура Сибири | Журналы Сибирского филиала Института наследия | Библиотека сайта | Авторский взгляд | Контакты
Места памяти | Краеведческая страница


Ю.С. Новикова, И.В. Чернова

МАТЕРИАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА УКРАИНСКОГО НАСЕЛЕНИЯ ОМСКОГО ПРИИРТЫШЬЯ (по материалам этнографических экспедиций 2011–2013 гг.)*


В современной этнологии при изучении переселенческих сообществ важную роль играет социокультурный подход, позволяющий выявить особенности поведения переселенцев в условиях адаптации. В рамках указанного подхода актуальным является привлечение материалов по материальной культуре, т.к. это позволяет выявить степень сохранности традиций «мест выхода» переселенцев, а также наличие / отсутствие заимствований, под воздействием внутренних и внешних условий. Именно поэтому исследование будет сосредоточено на характеристике хозяйственной адаптации и выявлении степени интегрированности переселенцев в местное сообщество.

Источниковую базу работы составили материалы этнографических экспедиций ОмГУ а также данные похозяйственных книг, хранящихся в архивном отделе Администрации Одесского района Омской области и местных администраций населенных пунктов. Сопоставление этих двух видов источников позволит провести сравнительный анализ и показать динамику изменения в хозяйстве и материальной культуре украинского населения Омского Прииртышья.

По многочисленным свидетельствам респондентов, по прибытии «в место ссылки» колхоз, предоставлял поселенцам землю – «усадьбы» в 50 соток: 10 из них отводилось на подворье, 40 шло на огород1.

На выделенной земле строились дома – землянки. Этот вид жилищ был перенесен сюда из мест переселения и был особенно удачен в имеющихся природно-географических реалиях. Так, в частности, большинство респондентов жаловалось на отсутствие достаточного количества леса, который можно было бы использовать для возведения домов, не говоря уже о хозяйственных постройках: «Лесу было сложно достать… С севера машинами дерево везли. Мужики наши выходили за деревню, договаривались с шоферами: те им одно-два бревна сбрасывали. Затем те бревна везли на пилораму и на доски резали»2. О ценности древесины, как строительного материала, свидетельствует и тот факт, что в 1930-е – 1940- е гг. за деревянную крышу и пол в землянке могли раскулачить. Кроме того, строго регламентировался размер усадеб, что, естественно, сказывалось на внешнем виде жилища и построек.

Как правило, строили, копируя возведенные местным населением конструкции, и довольно редко пытались приспособить принятые на родине схемы к новым условиям. Главным принципом при возведении строений для переселенцев была вынужденная экономия на всем.

Чаще всего дом был земляным с каркасной конструкцией, выполненной из дерна. В с. Лукьяновка Одесского района Омской области, ряд информантов вспомнили, что иногда вместо каркаса из дерна «делали каркас из дерева, который обкладывали дерном»3. Это позволяло строить довольно теплые и наименее затратные в суровых сибирских условиях дома. Традиционные украинские срубные дома в Омском Прииртышье широкого распространения не получили.

Стены землянок возводились из «паханного» пластами дерна, который нарезался в форме кирпичей. Эти кирпичи смачивались и накладывались друг на друга, образуя плотные стены. Внутри дом углублялся (на метр и более), образуя полуземлянку. В стенах делали небольшие оконные проемы, в которые устанавливались безставневые окна. Сверху стены прикрывались двускатной крышей. Она устраивалась на двух балках-козлах, соединенных центральной толстой березовой балкой. Эта балка, в свою очередь, накрывалась «слыжами» – крепкими палками из березы или осины. Затем крыша сверху крылась тонкими деревцами осины, слоем плотного дерна и обмазывалась глиной, а также накрывалась озерным плосколистным камышом (по-украински «очеретом»), тростником или осокой, широко распространенными в степной и лесостепной полосе Западной Сибири. Стены промазывались глиной и снаружи, и изнутри. Пол в жилище вплоть до 1950-х гг. был глинобитным4.

Посреди землянки устанавливалась печь, конструкция которой с самого начала была заимствована у местного населения. Ввиду отсутствия традиционного топлива, жилище отапливалось кизяком или сухой соломой. Она занимала довольно большую часть помещения и имела непременные лежанки и полати. Довольно часто снаружи на трубу устанавливался керамический гончарный оголовок – «начувальник», имевший вычурную форму и несущий в себе характерные черты культуры украинцев.

Следует отметить, что в с. Максимовка землянки сохранились и некоторые жители до сих пор используют их по прямому назначению: «Я один раз зимой печку топлю и дома хожу в одной майке, жарко. А летом, в жару, прохладно»5.

Информанты отмечают, что изменения в строительных приемах происходят в период освоения целины: «Сначала рыли землянки, первые дома были построены для целинников, а потом стали давать всем остальным»6.

Другим распространенным видом жилища украинских переселенцев была саманная хата. Чаще всего это было одно- или двухкамерное строение. Активное строительство саманных домов, по воспоминаниям информантов, развернулось в 1950–1960-е гг. Кирпич из самана был в то время самым распространенным материалом и весьма дешевым. Он обладал хорошими теплоизоляционными свойствами, такими важными в сибирских условиях. Для изготовления кирпичей глина смешивалась с водой, соломой и жидким навозам, после чего производилось активное замешивание состава ногами людей и животных (лошадей) в вырытых в земле ямах. Затем полученную смесь закладывали в специальные деревянные формы «станки» и подсушивали. Потом полученные кирпичи складывали в форме хорошо продуваемых пирамид на открытом воздухе. Кроме жилых помещений из самана возводились и хозяйственные постройки: дровники, загоны для скота. Технология строительства была одинаковой: кирпичи плотно укладывались друг на друга и скреплялись раствором из глины. Швы тщательно затирались на три раза глиной с добавлением навоза и мелкой соломы. После этого дом белился белой глиной7. Окон ставили большое количество, небольших по размерам. Кое-где на них навешивались резные ставни с росписью8. Крыши возводились ранее описанным способом, но вскоре он стал вытесняться применением стропильной конструкции. Таким образом стали появляться дома с двух-, трех- и четырехскатными крышами.

В с. Лукьяновка Одесского района Омской области, по воспоминаниям информантов, была сформирована бригада, которая занималась производством самана и строительством жилья. Сначала дом складывали мужчины, потом начиналась женская работа: обмазывание дома глиной, побелка и снаружи, и внутри, иногда – роспись потолка, печи и стен: «Разрезали напополам картошку, вырезали на ней цветок, макали в синьку и оставляли отпечаток на печи. Кто умел рисовать – рисовали петухов»9.

Затем, в более поздний период, строились щитовые дома из глины с навозом. В домах выделялись две комнаты: передняя, где находилась кухня, и горница10. С появлением нового кровельного материала – такого как шифер, рубероид, обшивка, – стены саманных домов стали закрываться. Это сняло проблему постоянного подновления наружной поверхности стен. Для возведения хозяйственных построек также использовалась конструкция стен, имевшая в своей основе сплетенный из прутьев каркас. Такие стены набивались сухим навозом, что позволяло сохранить тепло в суровом континентальном климате.

Использование подобных строительных материалов диктовало и особые способы поддержания санитарно-гигиенических условий. Во всех указанных видах жилищ необходимо было периодически подновлять пол, потолок и стены. По праздникам пол застилался травой и ветками деревьев, но это, конечно, мало способствовало чистоте: до появления и введения в широкий обиход кровельных материалов, шифера, например, при малейшем дожде крыша пропускала влагу, пол превращался в грязь. Некоторые жители пытались решить эту проблему, застилая земляной пол деревянными досками, но глина мало пропускала влагу, что приводило к застаиванию воды.

Особенности жилища преломились и в свадебной обрядности – в с. Желанное Одесского района Омской области во время свадьбы до 1970-х гг. было принято рисовать на стенах в доме и «скрести» печку, повреждая верхний слой. Через несколько дней гости приходили и проверяли насколько умело невеста «подновляла» стены и печку. Сейчас в некоторых случаях только скребут печку11.

В настоящее время наиболее распространенным вариантом жилища является дом, сложенный из обожженного кирпича. Такие постройки, однако, не несут в себе каких-либо явных этнолокальных черт.

Помимо жилищ этнографические материалы дают возможность охарактеризовать такие составляющие материальной культуры, как пища и хозяйственные занятия.

По объективным причинам информанты выделяют особенности системы питания второй половины 1930-х – 1940-х гг., характеризуя их так: «Есть было нечего, в основном ели траву [чаще всего упоминаются аир, крапива, борщевик, лебеда – И.Ч.], грибы, ягоды… Все сдавали в колхоз…». Из продуктов питания упоминаются «паренки» (сушеные ягоды и овощи, в основном свекла и морковь), оладьи и хлеб с лебедой, затирку. Несколько информантов вспомнили, что родители «ночью тайком резали свиней» и зимой делали холодец, варили супы12.

Все остальные периоды практически не дифференцируются. В полевых материалах упоминаются такие блюда, как вареники (с картофелем, капустой), галушки / голушки («молоко с яйцом смешивали и запекали… сало туда кидали»), пампушки, кисели (молочный, овсяный), холодец (ряд информантов вспомнили, что холодец делали из свиной головы с языком), несколько видов сала, булочки закрытые (ягодные, овощные начинки), пирожки (иногда, когда делали с картофелем добавляли в него сало), свекольный квас, самогон (на картофеле, свекле, редко – на пшенице), супы. Среди супов чаще всего упоминают борщ (в с. Максимовка его еще называли буряк), обязательным компонентом которого является сало (в с. Максимовка сало толкут в ступе с чесноком, потом добавляют в борщ). Интересно, что в с. Лукьяновка, например, украинские переселенцы называли все супы, которые готовили русские «щи», вне зависимости от рецептуры.

Среди вторых блюд стоит также отметить «капусту с пшеном», или «хохлятскую капусту» которую, по словам информантов, «готовили в основном зимой»13. Рецептура приготовления такова: «В мясной бульон добавляют картофель» Кроме этого, в источниках почти не встречаются блюда из мяса птицы14.

Полевые материалы отражают и набор сельскохозяйственных культур. Важнейшим продуктом питания на протяжении 1930–2000-х гг. был и остается картофель: «Картошки садили много. Её и сами ели, и скотину подкормить можно было, и продать»15. Он активно теснил традиционные крупы.

Кроме картофеля выращивали капусту, тыкву, свеклу, лук, чеснок, кабачки, бобовые. Со временем появились традиционные украинские сады перед домом, в которых росли яблони и вишня. В поле выращивали пшеницу, рожь, просо, ячмень, овес. Достаточно большое значение в культуре украинских переселенцев имели технические культуры – конопля и лен, дававшие волокно и техническое и пищевое масло: «Конопли сеяли много, сотки две. Специально оставляли место в конце огорода, за картошкой. Целое производство у нас было»16. Из волокна изготавливали нитки, из которых на ткацком станке ткалось «рядно» – довольно грубое полотно. Оно сушилось на заборе и гладилось рубелем – «приспособлением деревянным, длинным, широким, с ручкой, с одной стороны ребристым, как стиральная доска»17. Из рядна изготавливались покрывала. Со временем потребность в домашнем производстве отпала и в обиход вошли уже готовые изделия легкой промышленности.

Второй по значимости составляющей хозяйства сибирских украинцев остается животноводство. Каждое хозяйство держало крупный рогатый скот (в среднем по две коровы), свиней, овец в качестве основного источника мясных и молочных продуктов. Непременно держали большое количество домашней птицы: кур, уток, гусей, индоуток. Продукты животноводства сдавались для государственных нужд. Рыболовство и собирательство большого значения не приобрели.

Как мы отмечали, важным источником о материальной культуре переселенцев могут стать похозяйственные книги, которые дают возможность выявить зафиксированные виды жилищ и их состояние, наличие хозяйственных построек, степень распространенности сельскохозяйственных культур и количество скота в хозяйстве. Их ценность состоит еще и в том, что они дают возможность детально охарактеризовать отмеченные показатели как на более ранних этапах, так и в уже исчезнувших населенных пунктах – местах компактного проживания украинского населения.

Наиболее старые похозяйственные книги сохранились по с. Лукьяновка Одесского района Омской области (1936 г.), а наиболее полные – по д. Славгородка. Отметим, что в похозяйственной книге за 1936 г. не у всех жителей заполнена графа «народность», поэтому при подсчете количественных показателей мы ориентировались в том числе и на фамильный состав населения, сопоставляя его с этнографическими материалами. Приведенные ниже данные дают общее представление о хозяйстве и жилище в населенных пунктах.

В д. Славгородка в 1938–1939 гг. зафиксировано 30 хозяйств, в 8 из них не указан тип жилища, оставшиеся 22 распределились следующим образом: хата – 6 хозяйств, хата и хлев – 6 хозяйств, хата, хлев и баня – 2 хозяйства, дом – 7 хозяйств, изба – 1 хозяйство. Отметим, что большая часть из отмеченных жилищ была построена в 1925–1930 гг. Наличие скота обозначено в 20 хозяйствах, в каждом из которых было по одной корове, кроме этого, в 12 хозяйствах было в среднем по 2 овцы и 2 свиньи. Птица в этот период не обозначена. Из сельскохозяйственных культур на первом месте стоит картофель (от 0,2 до 0,7 га), далее следуют овощи – по 0,02 га, подсолнечник – в среднем по 0,02 га, конопля – 0,02 га18.

В 1949–1951 гг. в Славгородке зафиксировано 25 хозяйств. Изменившаяся формы книги не позволяет характеризовать типы жилищ, т.к. в книгах обозначается только площадь земельного участка, как приусадебного, так и количество земли под домом и двором. Наиболее распространенный размер участка составляет 0,7 – 0,75 га, из них на дом приходится – 0,05 – 0,06 га, на двор – 0,08 – 0,14 га. Как видно из источника, происходят изменения в наборе сельскохозяйственных культур: примерно в 40% хозяйств появляется горох (по 0,01–0,02 га в среднем)19.

В 1955–1957 гг. количество хозяйств в Славгородке увеличивается вдвое, по данным похозяйственной книги за указанный период, большая часть новых жилищ была построена в 1947–1950 гг. К сожалению, переписчик не уделяет достаточного внимания фиксации хозяйства, поэтому детально охарактеризовать произошедшие изменения мы не можем20. В 1960-е гг. Славгородка разъехалась в результате проводимой политики по укрупнению деревень.

В с. Лукьяновка в 1936 г. жилища и хозяйство описаны более детально21. Так, например, здесь помимо типа жилищ указаны материалы их стен и крыши. Судя, по имеющимся данным подавляющее большинство жилищ были саманными (из 63 хозяйств только в 3 отмечены землянки, кроме этого, есть упоминание об одном доме из дерева). Количество и состав скота примерно идентичны славгородским, интересно, что помимо традиционно превалирующих картофеля и подсолнечника в нескольких хозяйствах упоминаются зерновые – в среднем по 0,04 га22. Кроме этого, в похозяйственной книге содержится 9 расписок следующего содержания: «Мы, нижеподписавшиеся, получили уведомление Лукьяновского сельсовета № ___от «»______ г. обязуемся при забое свиней снимать с них шкуры»23.

К сожалению, поработать с похозяйственными книгами с. Лукьяновка последующих периодов нам не удалось. Однако, полевые материалы дают возможность компенсировать это обстоятельство.

Практически не представленной в полевых источниках частью материальной культуры является одежда. Единственным исключением является, пожалуй, свадебная одежда. Приведем наиболее характерное описание костюмов жениха и невесты: «Я одета в платье, пошитое моими подругами: белый материал, а на нем много разноцветных цветов, «ляпистое», короче. На голове у меня венок с разных цветов с лентами, много их было. Я этот венок у женщины покупала одной, она как-то из воска выплавляла цветочки, вставляла в них проволоку и приделывала к веночку. Жених одет в костюм черный, в белой рубашке, а на груди цветок. Зима была, так он тоже «из воску» был»24.

Из посуды использовались котелки, чугунки, горшки, глиняные крынки – «глэчки»25. Глиняная посуда была удобна в использовании – она сохраняла тепло приготовленного продукта, не давала пище быстро остыть. Главную роль в приготовлении пищи играла традиционная чугунная посуда, которая была удобной для готовки в русской печи. С увеличением ассортимента магазинов и активного взаимодействием с русским населения многие из особенностей, присущих только украинцам Сибири, утратились. Знаменитое украинское сало в Сибири приобретает характерную черту: оно начинает солиться с большим количеством чеснока26.

Подводя итоги, можно резюмировать, что имеющиеся данные по материальной культуре указывают на утрату многих специфических черт в культуре. Переселившись на территорию Западной Сибири, украинцы были вынуждены подстраиваться под местные природно-климатические условия, привнося в культуру местного населения свои черты и заимствуя чужие. Так не фиксируется различий в виде жилищ, хозяйстве, при этом наблюдается приобретение новых навыков и приемов (пища).


___________________________

* Работа выполнена при поддержке РГНФ. Проект № 13-31-01008 а1 «Семья и семейный быт украинского населения Западной Сибири в конце XIX–XX в.».

Опубликовано: Новикова Ю.С., Чернова И.В. Материальная культура украинского населения Омского Прииртышья (по материалам этнографических экспедиций 2012–2013 года) // Культурологические исследования в Сибири. – Омск: ООО «Издательский дом “Наука”», 2013. – № 2 (41). – С. 92–97.

Литература

1 Евсеев Л.С. На стыке эпох. Очерки истории села Максимовка. – Омск: Омскбланкздат, 2011. – С. 37.

2 Материалы этнографической экспедиции ОмГУ им. Ф.М. Достоевского (Далее – МЭЭ ОмГУ) 2012 г. П.о. 3. Л. 3об.

3 МЭЭ ОмГУ 2013 г. П.о. 3. Л. 24, 27-28 об.

4 Коровушкин Д.Г. Украинцы в Западной Сибири: расселение и численность в конце XIX – начале XXI века. - Новосибирск: Изд. ИАЭТ СО РАН, 2007. – С. 25.

5 МЭЭ ОмГУ 2012 г. П.о. 6. Л. 5-5об.

6 МЭЭ ОмГУ 2013 г. П.о. 3. Л. 24, 27-28 об.

7 МЭЭ ОмГУ 2012 г. П.о. 3. Л. 3об–4.

8 МЭЭ ОмГУ 2012 г. П.о. 4. Л. 14об – 15об.

9 МЭЭ ОмГУ 2012 г. П.о. 10. Л. 7об-8.

10 Там же.

11 МЭЭ ОмГУ 2013 г. П.о. 1.

12 Там же.

13 МЭЭ ОмГУ 2012 г. П.о. 4. Л. 13-15 об. П.о. 3. Л. 3 об. П.о. 6. Л. 19 об. – 21 об.

14 МЭЭ ОмГУ 2012 г. П.о. 3. Л. 25-26. П.о. 4. Л. 13-15об. П.о. 5. Л. 5 об. П.о. 14. Л. 5 об, 6, 11, 12. П.о. 6. Л. 16 об. – 18, 19 об. - 21. 2013 г. П.о. 1. Л. 2, 4. П.о. 10. Л. 15 об – 20 об., 38 об - 39.

15  МЭЭ ОмГУ 2012 г. П.о. 9. Л. 26-26об.

16 МЭЭ ОмГУ 2012 г. П.о. 3. Л. 3об.

17 МЭЭ ОмГУ 2012 г. П.о. 11. Л. 11об-12.

18 Одесский муниципальный архив. Ф. 8. Оп. 3. Д. 2. 22 л.

19 Там же. Д. 67. 25 л.

20 Там же. Д. 117. 48 л.

21 Одесский муниципальный архив. Ф. 9. Оп. 1. Д. 6. 63 л.

22 Там же.

23 Одесский муниципальный архив. Ф. 9. Оп. 1. Д. 6.

24 МЭЭ ОмГУ 2012 г. П.о. 13. Л. 6

25 МЭЭ ОмГУ 2012 г. П.о. 11. Л. 12.

26 МЭЭ ОмГУ 2012 г. П.о. 14. Л. 10-10об.


© Сибирский филиал Института наследия, Омск, 2009–2016
Создание и сопровождение: Центр Интернет ИМИТ ОмГУ
Финансовая поддержка: РГНФ, проект 12-01-12040в
«Информационная система «Культурные ресурсы Омской области»