Карта сайта
Поиск по сайту


Rambler's Top100

К 25-летию Сибирского филиала | Сибирский филиал Института наследия | Культура Сибири | Краеведческая страница | Библиотека сайта | Авторский взгляд | Журналы Сибирского филиала Института наследия | Контакты
Места памяти



Статья опубликована на сайте при финансовой поддержке
РГНФ, проект № 12-01-12040в «Информационная
система "Культурные ресурсы Омской области"»


М.Л. Бережнова
Старший научный сотрудник Сибирского филиала РИК

А.А. Крих
Доцент кафедры отечественной истории и политологии, СИБАДИ

 

ГРИНЕВИЧИ: ПОЛЬСКОЕ КЛАДБИЩЕ «РУССКОЙ» ДЕРЕВНИ

 

Вид на кладбище д. Гриневичи. 2005 г.

Поселок Гриневичи (он же Ильчук) Атирской волости Тарского уезда Тобольской губернии был основан в конце XIX в. переселенцами из Виленской и Витебской губерний далеко от городов Омского Прииртышья – Омска и Тары, в тайге. В 1901 г. поселок состоял из 45 домов с населением 281 человек1. В поселке находился костел, что делало его центром польской диаспоры, разбросанной по разным переселенческим поселкам округи (дд. Боровая, Быган, Ивлева, Искашская, Киксы, Николаевка, Ново-Георгиевка, Чаула). В 1927 г. в Гриневичах проживало 363 человека, 98 % населения являлись поляками2. Польское большинство поселка было представлено 14-ю фамилиями: Аглушевич, Бороновские, Булак, Ермалович, Козик, Кривенко, Литовка, Локетко, Пригун, Стрелко, Стрижко, Тумашевич, Шевяковы и Щербак.

В 1930-е гг. Гриневичи постигла та же судьба, что и многие польские деревни СССР. За 13 лет – с 1927 по 1940 гг. – население поселка уменьшилось в 2,5 раза (!). В 1940 году большинство населения по-прежнему составляли поляки – 86 % (от 142 человек). Помимо поляков в Гриневичах проживало пять русских семей (20 человек)3.

После принятия постановления о ликвидации малых и бесперспективных деревень в 1974 г., в Гриневичи стали съезжаться семьи из близлежащих ликвидированных деревень. В результате этого, к 1976 г. из известных по 1940 г. 14-ти польских фамилий в деревне осталось только 6 – Козик, Литовко, Стрелко, Стрижко, Пригун и Щербак, – всего 25 человек, из которых 16 человек считали себя русскими4. Появились и новые польские семьи. Еще в начале 1950-х гг. в деревню переехали семьи Ивана Петровича Зеленки и Эмилии Ивановны Кукель5. В 1970-х гг. в Гриневичах поселяются семьи Бункевич, Ломоновские и Сибко. Однако и в этих семьях поляками себя записывали только представители старшего поколения (всего 11 человек), их дети и внуки считались уже русскими. Таким образом, в 1976 г. в Гриневичах оставалось всего 20 человек, называющих себя поляками.

В 2005 г. в Гриневичах побывал разъездной отряд этнографической экспедиции кафедры этнографии и музееведения Омского государственного университета им. Ф.М. Достоевского. В результате проведенного полевого исследования было выяснено, что этнический состав деревни полностью поменялся. Современные жители Гриневичей считают себя русскими, но знают, что раньше здесь проживали поляки и помнят место, где раньше располагался костел. О первоначальном населении Гриневичей свидетельствует и польское кладбище, расположенное у въезда в деревню. В качестве потомков поляков были названы семьи Зеленко и Сайковских, т.е. тех, кто переехал в 1950-х и 1970-х гг. соответственно. Но информаторы из этих семей называли себя русскими, с осторожностью говоря о своих польских корнях. Так и оказалось польское кладбище у русской деревни.

Среди предков современных жителей Гриневичей много русских, есть потомки белорусов и «хохлов» – украинцев и выходцев из Южной России, что легко выясняется в беседах об истории местных семей. Мы во время бесед с местными жителями обсуждали вопрос, чем местные семьи отличаются друг от друга. «У нас свой говор», «мы скотское мясо [говядину. – М.Б., А.К.] не уважаем, мы свинину уважаем», «белорусы от хохлов речью отличаются», – отвечали нам6. Но главное отличие в культуре – даже не сам погребальный обряд, а места захоронения умерших родственников.
«У нас, русских, кладбища в Боровом, некоторых в Опорино хоронят. Малиновские – в Малиновке… Здесь [в Гриневичах. – М.Б., А.К.] хоронят, у кого родственников нет», – рассказывали местные жители. Из некоторых высказываний следовало, что быть похороненным не на своем кладбище – тяжелая участь одиноких людей: «…сестру матери воткнули на польское кладбище»7. Однако стремление быть похороненным рядом со своей семьей, на «своем» кладбище имеет и другую сторону: польское кладбище Гриневичей сохраняет свою самобытность.

Для новых гриневичских поселенцев не очень важны конфессиональные различия поляков, белорусов, хохлов и русских, тем более, что верующих людей в деревне немного, нет церкви и крайне редко приезжает православный священник. Зато нынешним жителям деревни кажутся странными правила, принятые у поляков и, прежде всего, захоронение ногами к дороге, которая делит кладбище на две части. Часть погребенных на кладбище оказалась похороненной головой на восток, вторая часть лежит головой на запад.

Мы, этнографы, провели наблюдения на кладбище. Основным приемом изучения некрополей и намогильных сооружений является сравнительный метод. Гриневичское польское кладбище оказалось весьма самобытным не только непривычной для Сибири ориентацией могил. В центре кладбища стоит поминальный крест (фото 1). На нем укреплено изображение распятого Иисуса Христа. Этот элемент могильника не встречается на православных кладбищах. Рядом с поминальным крестом находится общий поминальный стол (фото 2).

Кресты, установленные на могилах, – четырехконечные, которые в Сибири называют «католическими». Они имеют разную высоту – некоторые из них низкие (фото 3), другие – высокие, почти в рост человека (фото 4). На крестах, а также и на памятниках других типов практически не встречаются надписи с указанием имени и годов жизни погребенного. Только на одной могиле 2004 года (захоронение было произведено за год до нашей работы на кладбище) была укреплена фотография и сделана надпись: Валерий Петрович Ушал, 1957–2004 (фото 5).

В Омской области есть еще одна деревня, население которой до самого последнего времени было польским: Десподзиновка Саргатского района, расположенная относительно недалеко от Омска. Летом 2009 г. на нем побывала А.А. Крих, сделавшая фотографии намогильных сооружений. Очевидно, что в этой деревне принято ставить на могилы четырехконечные кресты, которые тем не менее отличаются от гриневичских значительно большими размерами и формой (фото 6, фото 7). В Десподзиновке принято укреплять на кресте фотографию и табличку с именем и годами жизни погребенного (фото 8. Надпись по-русски: Зданович Розалия Ивановна, 1901–1983).

Могильник в Гриневичах, который сохраняет свою самобытность, тем не менее имеет с кладбищами соседних деревень много общего: особая форма устройства намогильного холма (так называемые «доски»), приемы оформления могильного холма искусственными цветами и венками, устройство лавочек рядом с могилами (фото 9, фото 10). Расположение самого кладбища – в стороне от деревни в смешанном сосново-березовом лесочке, форма ворот (фото 11, фото 12) мало отличаются от того, что можно увидеть на православных кладбищах северной (подтаежной) части Омской области.

В Гриневичах сейчас происходит мало захоронений, сама деревня находится в очень сложном экономическом положении. Жители деревни не могут позволить себе вкладывать большие деньги в уход за могилами, да и «соревнования», у кого могилы ухожены лучше и богаче, в маленькой деревне нет. Поэтому на кладбище нет современных дорогих памятников из камня или имитирующих камень, намогильных каменных плит, которые так широко распространены в Десподзиновке и точно воспроизводят принятые в современном сибирском обществе нормы ухода за могилами (фото 13, фото 14). Очевидно, что в обустройстве могил есть мода, которая довольно быстро меняется. Если Десподзиновка от городских правил отстает не намного, то в Гриневичах, фактически, встречаются два вида намогильных сооружений: четырехконечный крест и пирамида, сваренная из металлического прута (фото 3). Этот вид памятников всегда был дешевым, появился на сибирских кладбищах в 1960-х годах и продержался в сельской местности до 1980-х годов.

Таким образом, маленькое, удаленное и редко используемое для захоронений польское кладбище Гриневичей сохранило ряд черт, которые можно было бы охарактеризовать так:
– тип намогильных крестов и общего поминального креста связан с конфессиональной принадлежностью жителей деревни, основавших кладбище;
– организация общего поминального места может быть отнесена к традициям польской культуры;
– ряд элементов в оформлении кладбища и могил (форма ворот, оформление могильных холмов досками, цветами, венками) показывают, что потомки поляков Гриневичей интегрированы в местную сельскую культуру и воспроизводят общепринятые здесь образцы погребальной культуры;
– удаленность Гриневичей от местных культурных центров (районный центр – г. Тара и даже центр сельского поселения – с. Атирка Тарского района), малочисленность польского населения района, которое использует кладбище для погребений, стали факторами «законсервированности» могильника, что позволяет представить себе, как выглядели сельские польские кладбища второй половины XX века.

______________________________________

1. Государственное учреждение Тюменской области «Государственный архив в г. Тобольске» (ГУТО ГАТ). Ф. 417. Оп. 1. Д. 409. Л. 10–10 об., 12–12 об.

2. Тарский филиал Исторического архива Омской области. Ф. 112. Оп. 1. Д. 974. Л. 2.

3. Тарский филиал Исторического архива Омской области. Ф. 512. Оп. 1. Д. 8. Л. 65 об. – 89.

4. Тарский филиал Исторического архива Омской области. Ф. 512. Оп. 3. Д. 194. 52 л.

5. Тарский филиал Исторического архива Омской области. Ф. 512. Оп. 3. Д. 77. Лл. 31 об–32, 36 об. – 37.

6. Материалы этнографической экспедиции Омского государственного университета (далее – МЭЭ ОмГУ) 2005 г. Полевая опись (далее – п.о.) 1. Л. 3 об., 5.

7. МЭЭ ОмГУ. П.о. 1. Л. 4.

© Сибирский филиал Института наследия, Омск, 2009–2018
Создание и сопровождение: Центр Интернет ИМИТ ОмГУ
Финансовая поддержка: РГНФ, проект 12-01-12040в
«Информационная система «Культурные ресурсы Омской области»